Серийные убийства в странах Европы. Хроники подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

Пьетро Пачиани и стала навещать его в тюрьме. По мере того, как между ней и Пачиани укреплялись доверительные отношения, монахиня всё сильнее и сильнее убеждалась в полной невиновности человека, объявленного «Монстром». Тихая монахиня очень постаралась расшевелить средства массовой информации и подтолкнуть их к активной критике как полицейского расследования, так и судебного процесса. Пачиани же незаметно и как-то само собой сделался образчиком невинного страдальца. Присутствие строгой католической монахини рядом с осуждённым придало его образу добропорядочность и респектабельность и заставило всех быстро позабыть, что Пьетро был сексуальным садистом и вообще на редкость малосимпатичной личностью.

Анна-Мария Мацарри воистину явилась ангелом-хранителем Пьетро Пачиани. Трудно переоценить то, что эта хрупкая тихая монахиня сделала для него – она вновь подарила ему свободу.

Анна-Мария привлекла к защите Пачиани многих примечательных людей – как специалистов в узкоспециализированных областях, так и просто популярных и широко известных. Монахиня без специального образования оказалась лучшим юристом, чем все его адвокаты, вместе взятые. Точнее, не юристом, а пропагандистом.

Прежде всего, приглашённые ею судебные медики отыскали массу серьёзнейших огрехов в судебно-медицинской экспертизе тел погибших французских туристов (подчеркнём, что всё обвинение Пачиани строилось именно на доказательстве его участия в убийстве Надин Мориот и Жана-Мишеля Кравеишвили). Так, например, в желудках погибших была обнаружена непереваренная паста с кроликом, что свидетельствовало о том, что туристы погибли не позднее четырёх часов с момента, когда они ели это блюдо. Как выяснила Мацарри, пасту с кроликом Мориот и Кравеишвили заказывали в ресторане субботним вечером 7 сентября 1985 г. Следовательно, парочка погибла не вечером воскресенья 8 сентября, а сутками ранее. А на 7 сентября, напомним, Пьетро Пачиани имел «железное» alibi – он присутствовал на сельском празднике, где его видели многие десятки людей.

Конечно, можно было допустить, что пасту с кроликом Надин приготовила следующим вечером на поляне в лесу Сан-Кассиано. Могут же туристы заниматься приготовлением пищи для самих себя? Теоретически, да, могут, но из материалов уголовного дела следовало, что ничем подобным погибшие не занимались – никаких следов приготовления горячей пищи на костре или с использованием печки протокол осмотра места преступления не зафиксировал. Так что паста с кроликом, скорее всего, была именно субботней. А раз так, то время совершения преступления неумолимо передвигалось на сутки раньше.

Дальше – больше…

Тихая монахиня узнала, что тела французских туристов не просто подверглись сильным посмертным изменениям – они прямо-таки кишели белыми червями. Один из полицейских, видевший трупы собственными глазами, сравнил этих червей с «белыми окурками». Проконсультировавшись с криминалистами, Анна-Мария узнала, что подобное развитие личинок разрушителей трупов никак не может соответствовать первым суткам с момента наступления смерти. И это открытие также явилось весомым аргументом в пользу того, что убивали Надин Морио и Жана-Мишеля Кравеишвили никак не воскресным вечером.

Связавшись с родственниками погибших, Анна-Мария Мацарри узнала, что дочка Надин Морио пропустила начало учебного года в школе и в первый раз должна была отправиться на занятия в понедельник, 9 сентября 1985 г. Надин очень хотела проводить дочку в школу и планировала возвратиться домой до понедельника. А это значило, что Надин и Жан-Мишель никак не могли остановиться в воскресенье с ночёвкой в лесу Сан-Кассиано – в это время они должны были быть уже далеко на французской территории. Зато всё становилось на свои места, если допустить, что парочка поставила палатку на поляне вечером в субботу 7 сентября, чтобы утром в воскресенье пуститься в обратный путь – тогда Надин успевала вернуться домой как раз вовремя.

Автомашина Надин Морио, отбуксированная к полицейскому гаражу. Автомобиль этот являлся по мнению энергичной монашки ценнейшим вещдоком. Мацарри считала, что машина не была надлежащим образом осмотрена криминалистами и в ней должны оставаться покуда не обнаруженные отпечатки пальцев «Монстра», который вне всяких сомнений осматривал как саму машину, так и лежавшие в ней вещи убитых туристов. На чём основывалась эта странная уверенность Мацарри не совсем понятно, но добровольная защитница Пачиани фонтанировала идеями и в своих рассуждениях была довольно убедительна.

В общем, тихая и незаметная монахиня показала себя отменным частным детективом. Её выступления в телевизионных передачах и интервью с рассказами о вновь открывающихся деталях убийства французских туристов вернули интерес общественности к истории «Флорентийского Монстра» и судьбе Пьетро Пачиани. Через полгода после вынесения ему приговора мало кто из жителей Италии верил в его виновность. Голоса с требованием пересмотра дела и исправления судебной ошибки стали раздаваться всё чаще и громче.

В этой ситуации руководство правоохранительными органами Тосканы стало готовить ответные меры. Пока невидимая для окружающих работа протекала в нескольких направлениях.

Прежде всего, предстоящему натиску адвокатов Пачиани и его сторонников, которые неизбежно потребуют в какой-то момент пересмотра обвинительного приговора, надлежало противопоставить некую организованную структуру, способную должным образом им противостоять. Так в 1995 г. родилась идея воссоздания целевой группы САМ, которая совсем недавно так «успешно» изловила «Флорентийского Монстра». Разумеется, под старым названием группу восстанавливать было никак нельзя – это значило превратиться в посмешище всех средств массовой информации. Поэтому новую реинкарнацию «Группы Анти-Монстро» (САМ) назвали совсем иначе, вычурно и строго – «Gruppo Investigativo Delitti Seriali» (GIDS или по-русски «ГИДЕС» – «Группа по расследованию серийных убийств»). Официально «Флорентийский Монстр» ни в каком виде не фигурировал в качестве цели ГИДЕС, ведь формально он уже считался разоблачённым, но подспудно именно продолжение расследования в отношении преступлений «Монстра» служило одной из основных причин формирования группы. Личный состав спецгруппы был подобран только из полицейских, карабинеров было решено ни под каким видом не привлекать к предстоящей работе.

Возглавил ГИДЕС в октябре 1995 г. главный инспектор Микеле Джуттари, нестарый ещё (1950 года рождения) и весьма энергичный полицейский с большим опытом оперативной работы. Инициативный и упрямый, он до того на протяжении двух лет возглавлял подразделение уголовного розыска, ориентированное на борьбу с организованной преступностью, а затем некоторое время руководил всем уголовным розыском округа Тоскана. Как увидим, упрямство Джуттари и его склонность решать проблемы разного рода негласными способами нашли весьма своеобразное отражение в деятельности специальной группы.

С личностью главного инспектора уголовной полиции Микеле Джуттари связан новый виток расследования преступлений «Флорентийского Монстра». Точнее говоря, несколько витков, с каждым из которых градус безумия ревностных правоохранителей только возрастал. Не зря ведь родилось замечательное присловие, хорошо известное в узких кругах: «Хороший следак всегда знает, когда надо остановиться…» Джуттари этой мудрости не следовал никогда. Здравый смысл тосканских полицейских, карабинеров, прокуроров и судей в значительной степени оказался парализован необыкновенной энергией и харизмой личности главного инспектора – будь на его месте кто-то другой, расследование остановилось бы намного раньше и не забрело бы в те дебри, куда его завёл Джуттари. Но этот человек воистину был талантлив во всём – даже в своих заблуждениях и творимых глупостях. Он нравился женщинам, он нравился мужчинам, начальникам, подчинённым, журналистам, судьям… С позором выгнанный из полиции, Микеле Джуттари показал всему миру, как он умеет держать удар и… стал плодовитым и популярным писателем. Только в 2010—2011 г. он анонсировал три новых книги, а всего же им опубликовано уже девять документальных книг на криминальные темы. Он популярен, его издают и переиздают по обе стороны океана. Такой вот он – борец с ветряными мельницами, «Монстрами» и тайными обществами… Слева: Микеле Джуттари в Нью-Йорке, снимок 2007 г. Справа: Джуттари во время встречи с читателями весной 2011 г.

Поскольку сторонники невиновности Пачиани указывали на преклонный возраст и плохое состояние здоровья осуждённого, этот довод надлежало как-то парировать. Так родилась и постепенно оформилась идея совместного участия в убийствах «Флорентийского Монстра» нескольких человек. Во время многолетнего расследования и даже во время суда над Пачиани никому не приходило в голову доказывать, будто убийства «Монстра» совершаются